Все великие люди должны иметь квартиру в Париже, Вене или Лондоне 

Он родом из небогатой семьи. За 52 года своей работы из простого портного-закройщика Воронин превратился во владельца и президента собственного одноименного концерна с многомиллионным оборотом. Торговая марка «Воронин», по словам самого дизайнера, сегодня оценивается в $10 млн....

 

Его рабочий день начинается очень рано. С 5.00 до 6.30 — планерка с женой. «Мне выговориться нужно, — объясняет Воронин. — Если бы собака могла говорить, я бы с ней тоже говорил». После этого он собирается и идет на работу. Если на фабрике происходят какие-то важные изменения, может еще выделить полчаса, подготовить план на сегодняшний день.

 

– Какие у вас воспоминания о детстве?

 

– В детстве я жил на Евбазе — так назывался Еврейский базар. Босяцкий район, где было все: драки, вылазки на кондитерскую фабрику за конфетами, милиция. Я не воровал со всеми, может, иногда на шухере стоял. Поэтому от милиции не убегал и меня частенько ловили. Наверное, не было ни одного райотдела в Киеве, где бы я ни побывал, куда бы мать за мной не приходила.

 

 

– Наверное, решение жениться. Мне был 21 год, а я вынужден был уже заботиться о семье. Никакого бизнеса тогда еще не было, я просто зарабатывал деньги: днем на работе, вечером шил дома. Еще одним непростым решением было отправить дочь и внука за рубеж. Они не хотели ехать, и я их отправил сам. Это были 1993-1994 годы, в стране бушевал бандитизм, и я за них боялся. Сейчас они живут в Америке, но часто приезжают. Дочка занимается реализацией нашей продукции через дистрибьюторскую сеть, внук изучает международный бизнес.

 

 

– Для того чтобы я мог полностью довериться человеку, нужны десятки лет. Сегодня есть семь человек, которых я могу назвать друзьями, с которыми я могу общаться, советоваться. Они прошли со мной по жизни 35 лет. Но на них мой круг общения не замыкается. Я вхожу в клуб деловых людей, где нас насчитывается 27 человек. Это люди, занимающие довольно высокое положение в обществе, которые никогда никого не обманули, люди, с которыми приятно встретиться и пообщаться.

 

 

– К сожалению, не могу.

 

В 8.00 у Воронина обход на фабрике. За работой одного человека он может молча наблюдать 10-20 минут, что-то пометить в блокноте. Так рождаются идеи по совершенствованию производства. К его присутствию на производстве все давно привыкли, и каждый продолжает заниматься своим делом. На фабрике мало работников, все максимально автоматизировано. После того как Воронин стал владельцем фабрики «Желань» (сегодня — «Воронин»), он уволил 100 человек.

 

 

– Конечно, конструктор, который работает у Воронина, — это золотой человек, ему готовы платить любую сумму. Раньше переманивали. Поэтому сегодня я каждого из своих специалистов делаю полупрофессионалом — они великолепно умеют делать только что-то одно, только определенный участок. Что там делают дальше, они даже не представляют. Такой человек от меня уйти не может, потому что какая-то часть его работы непременно не устроит хозяина.

 

 

– Самое главное было — научиться не обманывать заказчиков, делать вовремя и делать много.

 

 

– Да. Сначала я добился работы с одной примеркой, потом начал думать, как совсем обойтись без примерки. Как-то я прочел, что во время раскопок нашли палец неандертальца, и по пальцу определили его размеры. Я начал серьезно изучать литературу — анатомию, физиологию — и постепенно пришел к тому, что линии человека связаны между собой. Стал практически работать и экспериментировать, и постепенно разработал макетно-жилетный метод.

 

– Я начал работать посредником у французских производителей текстиля, причем работал в убыток — продавал товар дешевле, чем закупал. Например, покупал по $2, продавал по $1,9. Так я нашел солидных покупателей, которые захотели у меня купить прикладных материалов на сумму $300 тыс. Я договорился, чтобы они внесли деньги, а через два месяца им привезут материалы из Франции. А французам я пообещал заплатить через два месяца после получения товара и проверки его качества. В результате свободные деньги у меня находились четыре месяца. На это время я их положил в банк, тогда депозитные ставки достигали 300% годовых, и сумма удвоилась. Из этих денег $50 тыс. я отдал, чтобы погасить разницу между закупкой и продажей, а $250 тыс. заработал. Это был мой первый крупный заработок.

 

Потом эти деньги я еще два года держал на депозитах. Постепенно вклады дешевели, но первый миллион к тому времени я уже накопил. Я расширил ателье, начал обслуживать самых высокопоставленных и дорогих покупателей.

 

В 11.00 у Воронина планерка. В его кабинете собираются десятки людей. С некоторыми из них он подолгу общается, советуется. Кабинет модельера уставлен старинной мебелью и техникой, на стенах — многочисленные награды и фотографии. Напротив рабочего стола находится главное украшение кабинета — Михаил Воронин из папье-маше в человеческий рост.

 

После совещания и работы с документами — обеденный перерыв. Сотрудникам фабрики обеспечено бесплатное питание. Сам Воронин обедает в общей столовой.

 

 

– У кого что-то интересное увижу, у того и учусь. Бывало, приезжал на канадские предприятия под видом покупателя, у которого есть собственная сеть магазинов и который хочет приобрести у них костюмы. У меня даже визитка была. Они мне все показывали, а я тем временем шпионил. Высматривал, как кто работает, что есть интересного. Вот так и учусь.

 

– Часто ли сталкиваетесь с нечестной игрой по отношению к себе?

 

– Один наш магазин мы поймали на том, что они продавали брюки, сшитые на другом предприятии, и подписывались нашим именем. Этот магазин пришлось закрыть. Было несколько случаев, когда мы ловили людей, которые занимались подделками. Но чтобы кого-то за это наказать, столько бумаг нужно готовить, что мы плюнули и закрыли на это глаза. Соответствующего законодательства сегодня фактически нет.

 

Послеобеденное время Воронин посвящает работе Торгового дома. Он часто ездит по своим магазинам, занимается финансовыми вопросами концерна.

 

– Вы часто посещаете свои магазины. Это метод контроля?

 

– Надо же проверить. Я смотрю, что мне не нравится, делаю выводы. Даже подписывая договор о поставках своих костюмов за рубеж, всегда интересуюсь торговой сетью, в которой они будут продаваться. Это один из важнейших пунктов.

 

– За рубежом, наверное, конкуренция намного жестче. Случались трудности при выходе на внешние рынки?

 

– В отличие от Украины, на Западе защищают свой внутренний рынок. Однажды в Австрии мы провели показ мод — очень успешный, на нем присутствовало все венское руководство. В это время я вел переговоры, собирался арендовать в Вене магазин и поделился своими планами с местной прессой. Через некоторое время, несмотря на то, что у меня есть квартира в Вене, что у меня есть вид на жительство, право на работу, мне закрыли визу. Я долго не понимал, с чем это связано, обращался в наш МИД, в австрийское посольство, но визу мне открыли только через полгода. Теперь я научен. И прежде чем выйти на рынок другой страны, обязательно нахожу там партнеров и заключаю с ними договор.

 

– Смогли бы вы добиться такого же успеха в другом бизнесе?

 

– В первую очередь я понял, что я — дизайнер. А коммерческую жилку обнаружил у себя намного позже. Но в жизни это очень важно. Ведь есть много художников, дизайнеров — великолепных специалистов, но абсолютно непредприимчивых. И они умирают в нищете.

 

– Когда вы поняли, что на самом деле богаты, что в первую очередь приобрели?

 

– Первое, что я купил, — квартиру в Вене. Потому что все великие люди должны иметь квартиру в Париже, в Вене, в Британии. Затем приобрел престижную машину. Мне объяснили так: если я куда-то подъезжаю, люди смотрят, на чем подъехал. Позже я обзавелся золотыми часами Cartier. Я стараюсь тратить деньги для того, чтобы жить красиво и с достатком.

 

 

Домой, на дачу в Конча-Заспе, Воронин возращается в 19.00-20.00. «Дача очень уютная. На фоне всех дач, что стоят рядом, у меня самая скромная», — подчеркивает Воронин. По его признанию, дом обошелся в три-четыре раза дешевле, чем мог бы быть. «Все, когда покупают, строят, непременно хотят, чтобы было очень-очень дорого. Я же большинство материалов для дачи покупал на рынке «Юность». Плитку — по 13 грн., хотя предлагали за 40. Я много спорил со своими строителями», — вспоминает он.

 

Минимум раз в неделю Воронин посещает сауну — это традиция. По выходным он обязательно встречается со своими друзьями. Среди них — поэт Юрий Рыбчинский, бывший премьер-министр Константин Масик, композитор Владимир Засухин, шоумен Илья Ноябрев, заместитель председателя Федерации Украины по баскетболу Борис Корбан.

 

Михаил Воронин

 

Дизайнер и производитель классической мужской одежды.

 

Родился в Киеве 10 июля 1938 года.

 

В 1972 году окончил Киевский технологический институт легкой промышленности.

 

В 1994 году возглавил концерн «Михаил Воронин», который включает в себя фабрику «Воронин», совместное предприятие «Михаил Воронин — Вена — Париж» (четыре торговые марки), Торговый дом «Воронин-Украина», а также сеть из 40 фирменных магазинов по Украине, представительства во многих странах мира.

 

Женат, имеет дочь, внука.