| ||||||||||||||
| ||||||||||||||
 | ||||||||||||||
Когда все идет хорошо - мы склонны предписывать заслуги своей дальновидности, когда плохо — верить в то, что кто-то не справился с управлением. Но самое главное скрыто — то, что никакой управляемости, никакой дальновидности не было. Мы просто перепутали фундаментальные понятия логики и экономики: причину со следствием, потребление со сбережением и инвестициями. Общество начала века уверовало — недвижимость, квартиры, дома, земля — нечто незыблемое, не движимое, самоценное. На это были все основания — после незабвенных 90-х годов необходимо было распределить массы денег, рабочих рук, средств и сил. Возникли потоки переселений, которые подпитывали рынок вплоть до исчерпания платежеспособного спроса. Но мы не будем особенно останавливаться на причинах роста в свое время рынка недвижимости. Рынок рос в соответствии со своими законами. Но вопреки здравому смыслу население поверило, что эти законы всегда будут на стороне вонючих подъездов, старых труб, «серых ключей» к золотым дворцам. Рынки западных стран развивались по сходному сценарию. Самой выгодной стратегией в начале тысячелетия было — взять самый толстый кредит, взять самый большой дом, заполнить его самой дорогой мебелью, сантехникой и отделкой, подождать чуток и продать. С ростом в 10-15% во всех секторах недвижимости эта стратегия оправдывалась всегда. И поэтому многие тянули несколько займов, при этом воображая себя бизнесменами. Но реальность на самом деле жестче — они были всего-то потребителями. Приобретая дома, земли, квартиры и мебель клиенты воображали, что занимаются инвестициями, в то время как они были просто потребителями. А первое правило потребление — потреблять только то, что тебе нужно. Недвижимость имеет ценность, когда в ней живут люди. Когда рядом неплохая работа. Когда все удобно. И эта ценность не определяется тем, растет ли на нее цена или падает. Подходить к недвижимости иначе — значит впадать в заблуждение. Во всем мире произошел гигантский перекос ценностей и неверное распределение капитала. В недвижимость, девелопмент и сопутствующие товары было вкинуто нереальное количество денег. Унитазостроительные комбинаты сравнялись по значимости с металургическими, кирпичные заводы — с нефтеперегонными предприятиями. Украина никогда не жила изолированной жизнью, жизнью отдельной от мировой экономики. Только узость сознания наших граждан, их локализм, причина того, что они на полном серьезе объясняли рост цен тем, что «выборы» и «понаехали донецкие». Особенно это касается столицы, где граждане, претендуя на столичность неизменно хранят местячковое мышление. Украина всегда была вовлечена в мировой экономический процесс и подчинялась его тенденциям и модам, наследуя перекосы, недостатки и достижения от мировой экономики. И этот фактор гораздо важней чем доморощенные рассуждения про то, что у нас существует-де дефицит жилья, а посему цены будут расти. Смешно, но даже сейчас журналисты на зарплате у риелтеров сочиняют такие агитки. Возврат к определениям — вот что нужно для того, чтобы понять, что будет происходить. Кредитный кризис, кризис ликвидности — дефицит свободных денег, которые можно взять в долг. В условиях дефицита денег кредиты становятся дороже. Подорожание их бьет по всем фронтам — снижается спрос на ипотеку, с одной стороны, с другой — девелоперам тяжелее получить кредит. Что в свою очередь ведет к понижению спроса. Платежеспособного спроса, а не тех «желающих», числом которых оперируют адвокаты вечного подорожания. А что со спросом? В стране средняя зарплата составляет 200 евро. Вот эта цифра и определяет истинный объем спроса. Да, наши города бороздят Лексусы и Инфинити. Но не их владельцы определяют макроэкономическую ситуацию. А те у кого 200 евро — праздник раз в месяц.
| ||||||||||||||
| Добавить комментарий | ||||||||||||||
| ||||||||||||||
ЛІГА.Новости:
АСН(р)У